Мне, старожилу нужен мой Каменск
И родина нужна.
Ты мне верни, о память, эти дни, —
Холодные, голодные — верни!
Верни мой Каменск, сумрак ветровой,
Троицкого храма штиль над головой.
Ты сохрани мне, память навсегда
Мой Каменск — сгусток пламени и льда.
Наш город — слиток гнева и любви,
Где жизнь кипела в стынущей крови.
Шестьдесят пять лет кануло.
Исчез пятилеток дым.
Спокойно бьют часы.
Но время, как металл,
Имеет вес — и годы
Можно бросить на весы!
И время, опаленное войной
В невиданной сплоченности сердец,
В наполненности ярости двойной,—
Оно весомей было, чем свинец.
Мы видели и мертвых, и калек,
Мы в голодовке глотали серый снег,
Мы в буре хрипли, глохли в тишине мы.
Подземка обжигающая шла и смерть
Расстаться с нами не могла.
А небо мутным сделалось от дыша.
И медленно кружилось воронье.
Наверно, вправду жизнь непобедима.
Раз и в войну мы верили в нее.
Какой бессмертье куплено ценою-
Мой Каменск не забуду никогда!
Мой Каменск я знаю
С Кремлевского Гласа — набата: —
Вставай на защиту!
На битву с фашистом проклятым!
Печалились полдни и глохли за «Каменкой» закаты
Рыдали невесты, сестра уходила за братом.
Мой Каменск я знаю по серой отцовской шинели,
По звездочке алой, по горькому всхлипу метели,
Репьи да крапива — тоска первобытная в теле.
Мой Каменск я знаю по скрипу костыльному остро.
Курганы, курганы.
Погосты. Погосты. Погосты.
Но люди есть люди, и в общем непросто
Их пыл урезонить, одернуть упорство.
Пришли — застучали кирки и лопаты,
Дома и цехи взметнулись легко и крылато.
Взревели моторы, и станы запели,
Мой Каменск славой увенчан
И нет ему равных!
Рабочее сердце восторженно бьется
Цари исчезают, а труд остается.
Цветы и деревья, и вымахи крыш.
С портфелем под мышкой
У школы малыш.
Ольга, внучка-придира, коса и платок.
Утреннего чая прощальный глоток.